Міжнародна конференція колишніх малолітніх в’язнів фашизму

Тема конференції присвячена 70-м роковинами початку насильного вивезення мирного населення на примусові роботи у фашистську неволю.
Конференція відбувалась за адресою Московська обл.. Ногінський район 18 20 жовтня 2012 року

В цій міжнародній конференції прийняли участь представники і керівники національних союзів і громадських організацій колишніх малолітніх в’язнів фашизму: Вірменії, Білорусії, Росії, України, Казахстану,Латвії, Литви, Естонії, Молдови, Болгарії.

Загальна довідка.
Упродовж Другої світової війни на території нацистської Німеччини, її союзників та на окупованих Рейхом землях працювало приблизно 13,5 млн. чоловіків, жінок і дітей із 26 країн Європи. З них понад 4,5 млн. були військовополоненими та 8,5 млн. становили цивільні робітники і в’язні концентраційних таборів. Жителі окупованих територій Радянського Союзу становили в Рейху найбільшу групу іноземців. . Майже кожна українська родина зазнала лиха трудових депортацій, кожен із 40 жителів окупованих областей України під цивільним або військовим управлінням був вивезений до Німеччини (до серпня 1943 р.).

Відкрив конференцію і виступив з доповіддю на тему «Підневільний труд» Голова Міжнародної спілки колишніх малолітніх в’язнів фашистських концтаборів . член кореспондент РАН М.А. Махутов.

Учасники конференції заслухали змістовні доповіді по тематиці підневільного труда:
— Афоніна В.І та Філатова М.М. від РСВНУ;
— Головного наукового співробітника інституту воєнної історії Міністерства Оборони РФ, кандидата історичних наук Морозова М.Е. і начальника 2-го відділу О.Ю. Мирова;
— доповідь Голови БАБНУФ Лич Н.А. про події в Білорусії;
— з привітанням від імені Голови УСВЖН М.Д. Демидова і доповіддю виступила Слєсарєва Н.І. :
— Представника Німеччини від Академії Цивільної просвіти Фонду Рози Люксембург , Берлін – Фридриха Бушеля;
— Виступ І.П. Кузмічової від Красногорського музею німецьких антифашистів..
Під час конференції відбувся Круглий стіл на тему «Россия и Германия смотрим в будущее вместе».
Велика зацікавленість і повага була приділена УКАЗУ ПРЕЗИДЕНТА УКРАЇНИ № 206/2012 Про заходи у зв’язку з 70-ми роковинами початку насильного вивезення мирного населення з території окупованої України на примусові роботи в роки Великої Вітчизняної війни., а також інформації від УСВЖН про її сайт www.usvzn.com
Делегати — учасники конференції від Української спілки в’язнів — жертв нацизму прийняли активну участь в її роботі.
Слід відзначити високий рівень проведення цього міжнародного заходу. Особливе враження справив на учасників конференції фільм про події під час ВВВ, а також вистава німецьких художників.

На конференції були прийняті і підписані програмні документи і відповідні звернення.

Міжнародна конференція колишніх малолітніх в’язнів фашизму

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

УГНАННОЕ ДЕТСТВО – ДАНЬ ПАМЯТИ ВСЕМ ДЕТЯМ ВОЙНЫ,
КАК ПОГИБШИМ, ТАК И ВЫЖИВШИМ

Пускай сегодня знают люди
Про тех, кто вырос в дни войны.
Мы никогда не позабудем,
Что были дважды рождены…

В тот далекий летний день 22 июня 1941 года люди занимались обычными для себя делами. Школьники готовились к выпускному вечеру. Дети играли, они даже не подозревали, что всё это скоро кончится и на устах будет только одно слово — война. У целого поколения, рожденного с 1928 по 1945 год, украли детство. «Дети Великой Отечественной войны» – так называют сегодняшних 65-82-летних людей. И дело здесь не только в дате рождения — их воспитала война.
Среди тех, кто испил чашу войны, полную горечи, страданий, унижений, голода, побоев, одиночества и полной незащищенности, были не только ветераны, но и бывшие малолетние узники фашизма.
Более 5 миллионов детей стали узниками концлагерей, гетто и других мест принудительного содержания, разбросанных по всей оккупированной Европе. Они несли свой крест – ни в чем не повинные, лишенные самой радостной поры – детства. Непосильный труд и болезни, холод и голод были спутниками детей. Над ними глумились, проводили медицинские эксперименты, брали кровь. Выживал лишь один из десяти. Они узнали не только ужас рабского труда, но и унижение, оскорбление человеческого достоинства.
С тех прошло более 70 лет, но все мы еще долго будем помнить о ней. Война ворвалась в каждый дом, в каждую семью. Среди пострадавших от ужаса и произвола нацистов особо выделяется одна категория – узники фашистских концлагерей и перемещенные лица – рабы Третьего Рейха. Их сжигали в печах, травили газами, брали кровь для немецких солдат, на них ставили медицинские эксперименты, испытывали новые препараты и заставляли до изнурения трудиться.
Нельзя верить тому, что уезжали работать добровольно. Такая добрая «воля» сопровождалась дулом автомата в спину. А как цинично «сортировали» детей на пригодных и непригодных к работе. Вышел ростом, дотягиваешься до нарисованной на стене барака линии — будешь служить «великой Германии», ниже необходимой отметки – отправляйся в печь. И отчаянно тянулись вверх ребята, становились на носочки, казалось, обманут, останутся в живых, но беспощадной машине рейха малыши не нужны, она пустит их в топку, чтобы наращивать и наращивать обороты.
Теряли родителей, братьев и сестер. Иногда напуганные дети по нескольку дней сидели рядом с холодными телами погибших матерей, ожидая решения своей участи. В лучшем случае их ждал советский детдом, в худшем – фашистские застенки.
По известной статистике, Великая Отечественная война унесла около 27 млн. жизней граждан Советского Союза. Из них около 10 млн. – солдаты, остальные – старики, женщины, дети. Но статистика молчит о том, сколько детей погибло в годы Великой Отечественной войны. Сколько их было угнано на чужбину на принудительные работы … Таких данных просто нет. Война искалечила сотни тысяч детских судеб, отняла светлое и радостное детство.
После нападения на Польшу насильственное привлечение к труду стало одним из столпов оккупационной политики. Сразу за солдатами и «зондеркомандами» на занятых территориях появлялись представители фирм, которые на бирже труда выбирали нужных им работников и переправляли на свои предприятия. Регистрация на биржах была обязательной, иначе нельзя было получить продовольственные карточки. Позднее, ближе к концу войны, рабочих стали набирать во время облав на «трудоспособных».
Начиная с 1942 года, наличие в Германии подневольных рабочих стало фактом повседневной жизни. Они трудились в тяжёлой, химической, военной промышленности, в строительстве, сельском хозяйстве на хуторах, в частных домах и даже церковных общинах. Немцы встречали рабочих на улицах, и каждый сам мог определить своё к ним отношение: сочувственное или с «высоких расовых позиций».
Особенно тяжело приходилось рабочим из СССР. Нагрудный знак «Ost» означал практически каторжные условия труда. «Самое тяжелое в судьбе остарбайтера – работать на врага против своего народа: точить снаряды, которые на родной земле убивают твоих близких, — признаются сегодня бывшие подневольные рабочие.
Нацистский режим превратил принудительный труд в массовое явление, с самого начала частично основанное на расистском социальном порядке. Пропагандируемая «народная общность» немецкой «расы господ» неразрывно связана с принудительным трудом представителей «неполноценных рас». Депортированные работники использовались как в интересах государства — на военных заводах, в строительстве, сельском хозяйстве, торговле, учреждениях, так и в частных хозяйствах. История принудительного труда, поставленного на службу национал-социалистической Германии, – это еще и история использования труда иностранцев, а значит, и многочисленной европейской принудительной иммиграции этого периода. Между 1939 и 1945 годами более 13 миллионов мужчин, женщин и детей было привлечено к принудительному труду в «пангерманском рейхе», в который входили Германия, Австрия, а также аннексированные территории Польши, Франции, Бельгии и сегодняшней Чешской Республики. Точное число подневольных работников неизвестно. Наиболее достоверные подсчеты принадлежат историку Марку Шпёреру. По его оценкам, во время войны на принудительных работах в пангерманском рейхе были заняты 8,4 миллиона иностранных гражданских рабочих, 4,6 миллиона военнопленных и 1,7 миллиона заключенных концентрационных лагерей.
По приблизительным данным, около 20 миллионов человек в разных частях Европы были насильственно привлечены к труду во времена нацистской оккупации. 13 миллионов человек, в основном выходцев из Восточной Европы, были угнаны в Германию и нещадно эксплуатировались. Часть из них работала и в странах-сателлитах рейха, но опять же на Германию. 2,7 миллиона человек погибло в результате непосильного труда, от болезней и издевательств.
Минуло 67 лет с тех пор как были освобождены узники фашистских застенок, которые провели в неволе долгие месяцы и годы. И только двадцать лет назад в нашей стране эта категория приравнена к ветеранам. Тогда же возникли и стали активно развиваться общественные организации, объединяющие бывших узников. Правда, к этому времени в живых в основном остались лишь те, кто провел в плену детские годы.
Международный союз бывших малолетних узников фашизма является единственной в мире массовой общественной организацией десяти государств Европы, объединяющей в своих рядах более полумиллиона человек, прошедших в детском возрасте через жестокие испытания в нацистской неволе.
Для бывших малолетних узников фашизма торжество Победы и Нюрнбергский процесс являются исторически важными свидетельствами человеческого духа и преступлений нацистов против человечности. Они были живым свидетелями важнейших моментов Великой Отечественной войны, ворвавшейся в их жизнь и отнявшей детство. Миллионы детей погибли и не смогли увидеть День Победы в мае 1945 года.
Читая материалы Нюрнбергского процесса, понимаешь всю неповторимую тяжесть судьбы детей, познавших ужасы фашистских преступлений против человечности, против детей и детства. Сегодня бывшие малолетние узники фашизма, самые беззащитные и безвинные жертвы, остаются последними живыми свидетелями тех событий.
Мы должны помнить и осудить основные цели, истоки, методы и результаты преступлений фашистской Германии – ее государственного руководства, вермахта, специальных служб, промышленных и научных организаций против детей и детства.
Международный союз бывших малолетних узников фашизма считает одной из своих важнейших задач не допустить в будущем угасания нашей общей памяти об уроках потерянного детства, об ответственности за преступления против детей и детства.
История фашистских преследований и убийства детей в годы Второй мировой войны с завершением Нюрнбергского процесса, как нам казалось, навсегда ушла в прошлое, тяжелое для памяти как самих малолетних жертв, так и для людей и организаций, совершавших преступления Но последовавшие войны и военные конфликты XX и XXI века в Корее, Вьетнаме, Афганистане, Чечне, Югославии, Ираке, на Ближнем Востоке показали, что ответственность за детские жертвы воюющими сторонами не осознана, что дети вновь гибнут, получают увечья, теряют родителей, теряют детство.
Судьба малолетних узников и их родителей была поистине трагичной. На родине на них закрепилось клеймо «предатели». Вырвавшись из фашистского плена, они попадали в объятия ГУЛАГА. Репрессиям подвергались их родственники и дети. Эта страница истории наглухо была закрыта. Об этом не говорилось и не писалось. Но это вовсе не значит, что мы не должны об этом знать и помнить.
При возвращении на Родину при пересечении границы их не посчитали необходимым внести в списки, а считали, как скот, по головам, по этой причине многие не могли получить необходимых документов. Малолетних узников считали в чем-то виноватыми, они находились под подозрением, как будто добровольно остались на оккупированной территории, добровольно поехали в Германию, пошли в концлагеря, поэтому «лишены голоса».
В результате осуществления на оккупированной территории по отношению к детям геноцида в живых не оказалось целого поколения, которому надлежало стать будущим страны. Произошел разрыв в «демографической цепи». Этим, по мнению ученых, объясняются многие сложности послевоенного развития.
Самое заветное наше желание, чтобы мы были последним поколением, у которого война отняла детство и здоровье.

«В Германию нас отправляли из Курска 14 мая 1942 года, — вспоминает Юлия Шмарина. Именно с весны 1942 начался принудительный угон молодежи в Германию. На дом приходила повестка с требованием явиться на вокзал в указанный день и час. Иногда немецкие офицеры отбирали паспорта; чтобы их получить, надо было опять-таки идти на вокзал. Многие отказывались являться, прятались. В таком случае уводили под конвоем, с собаками.
Впрочем, забирали не только подростков. Вместе с матерями в лагерях содержались дети нескольких лет от роду».
В Германию ехали в товарных поездах-телятниках, в вагоны загоняли столько людей, что даже сидя нельзя было вытянуть ноги, а от духоты люди теряли сознание. Многие умирали, не доехав до пункта назначения. Вспоминает Валентина Сомова: «В вагоне на полу лежало немного соломы, в углу стояла параша, было маленькое зарешеченное окно. На вокзале стоял плач матерей, мы из вагонов звали своих мам».
Те несколько суток до германской границы узники ехали в ужасающих условиях. Кормили одни раз в день: давали по кусочку хлеба и питье. Одна из узниц назвала этот напиток эрзац-кофе. Иногда кормили брюквенным супом с червями.
На границе с Германией всех стригли наголо, фотографировали, предварительно присвоив номера, и брали отпечатки пальцев. После везли вглубь страны; на станциях людей группами выводили из вагонов и продавали. Это фактически была продажа рабов на невольничьем рынке. Покупатели ощупывали узников с ног до головы, выбирая тех, что покрепче.
Тех немногих, которых отобрали, увозили работать на немцев. Подростки смотрели за детьми, работали в поле на лошадях, ухаживали за скотом… Рабочий день начинался часов в шесть утра и заканчивался около полуночи.
После распределения или покупки дети попадали в лагеря. Лагеря, как правило, находились в нескольких километрах от заводов, куда узников гоняли на работу. В лагере опять фотографировали и присваивали номер, заменявший имя. Называли узников по номерам, и во всех документах стояли номера. Так заставляли отказываться от имен; оставалось лишь пустое «396», «61827», «36456»… Нумеровали всех, даже грудных младенцев. Из воспоминаний узницы Освенцима Адамовой Надежды Антоновны: «В предбаннике каждый должен был пройти болезненную процедуру выкалывания номера на руке. Когда повели в баню и тушь начала размываться, я закричала: «Ой, мама, смоются циферки и мне снова сделают больно!» Не смылись. Так и остались до сих пор».
Людей одевали в полосатые робы (на все времена года), вместо обуви давали выдолбленные деревянные колодки. Как вспоминает Сергей Ильич Васёшенков, эти деревянные башмаки слишком гремели по мостовой, когда утром шли на работу. Из-за этого узников из окон ругали немецкие женщины.
Из воспоминаний узника Саласпилса: «Когда изможденные люди с больными, замученными детьми загонялись за тройную проволочную ограду концентрационного лагеря, для взрослых, но в особенности для беззащитных детей начиналось мучительное существование, насыщенное до предела тяжкими психическими и физическими истязаниями и издевательствами со стороны немцев и их прислужников.
Несмотря на зимнюю стужу, привезённых детей голыми и босыми полкилометра гнали в барак, носивший наименование бани, где заставляли их мыться холодной водой. Затем таким же порядком детей, старший из которых не достигал ещё 12-летнего возраста, гнали в другой барак, в котором голыми держали их на холоде по 5–6 суток. Страшный час для детей и матерей в лагере наступал тогда, когда фашисты, выстроив матерей с детьми посреди лагеря, насильно отрывали малюток от несчастных матерей…
Дети, начиная с грудного возраста, содержались отдельно и строго изолированно. Они в отдельном бараке находились в состоянии маленьких животных, лишённых даже примитивного ухода.
За грудными младенцами присматривали 5–8 летние девочки. Грязь, вшивость, вспыхнувшие эпидемии кори, дизентерии, дифтерии приводили к массовой гибели детей. Немецкая охрана ежедневно в больших корзинах выносила из детского барака окоченевшие трупики погибших мучительной смертью детей. Они сбрасывались в выгребные ямы, сжигались за оградой лагеря и частично закапывались в лесу вблизи лагеря».
Показания очевидцев раскрывают жуткую действительность детского барака и истинные причины массовой гибели несчастных детей. Массовую беспрерывную смертность детей вызывали те эксперименты, для которых в роли лабораторных животных использовались маленькие мученики Саласпилса. Немецкие врачи–детоубийцы с докторскими дипломами больным детям делают инъекции – впрыскивают жидкости, вводят в прямую кишку мочу, заставляют принимать во внутрь разные средства…
В лагере смерти Саласпилс мученической смертью погибли около 3 тысяч детей до 5 лет в период только с 18 мая 1942 года по 19 мая 1943 года. Их тела были частью сожжены, а частично захоронены на старом гарнизонном кладбище у Саласпилса. Большинство из них подвергалось выкачиванию крови.
Часто детей из концлагеря на повозках возили в госпиталь. Там купали, переодевали, в течение 7-10 дней усиленно кормили, потом брали кровь для немецких солдат. После этого детей клеймили: клеймо в виде двух соединенных колец ставили на правой лопатке. Затем ребят снова отправляли в концлагерь; они спали на соломе, кишевшей паразитами. Насекомые разъедали рану, она долго кровоточила и не заживала…».
Малолетние дети были для фашистов чем-то вроде нежелательного довеска к рабочей силе. Одна из узниц вспоминает, что видеться с матерями дети могли только во время учебной тревоги: гасили свет, и малыши бежали на голоса мам. Тех, кто не успевал вернуться, сажали в карцер.
На одежду взрослых нашивался знак «OST», означающий, что узник – человек с востока, достойный только унижения и презрения.
Узники жили в холодных бараках, куда иногда помещалось до 2000 человек. Отдельные бараки были для «бандитов», т.е. партизан. Люди лежали на двух- или трехъярусных деревянных нарах, зачастую вдвоем на одних. Тут были все болезни, свирепствующие в условиях системы жестокой эксплуатации, голода и истязаний. Понятно, что без наличия лекарств и врачебного обслуживания тысячи узников медленно и мучительно умирали. Вши, клопы кишели между досками нар, от укусов чесалось все тело. Фашисты очень боялись болезней и вшей и поэтому требовали чистоты тела. Многие узники с ужасом вспоминали о так называемых «банях», где их «прожаривали» нередко до потери сознания. Вот что рассказывала Тамара Попова: «А мне приходилось туда в день ходить по два раза, когда совершались эти «помывки». Один раз за себя, а второй, когда чуть отлежишься – за сестру. Она была куда слабее меня и не выдержала бы. Кормили узников один или два раза в день. Вечером был суп из брюквы, утром кипяток и 150 граммов хлеба для детей и 250 – для взрослых. Это – в лучшем случае; в некоторых лагерях выделяли только по 50 граммов хлеба на человека. Многие вспоминают, что в хлеб добавляли костную муку и даже древесные опилки.
Как правило, судьбы выживших детей и после Победы складывались непросто. Психологические страдания оказались пострашнее физических мук. Нахождение на оккупированной территории или в концлагере считалось вещью, отнюдь не красящей советского человека. О подобных фактах биографии было лучше не упоминать. Случаи, когда бывшим малолетним узникам отказывали в приеме в институт, а то и на работу, увы, были нередки. Бредовая сама по себе идея о том, что каждый попавший в плен — изменник, распространялась и на ребятишек. А вся вина тех людей (советских людей) на самом-то деле состояла в одном — родное государство не сумело защитить их от врага, за что оно же и не миловало. О пребывании детьми в фашистской неволе они молчали более четырех десятков лет — вплоть до перестройки, которая, что бы там сейчас ни говорили, многим вернула чувство собственного достоинства.
Международный союз бывших малолетних узников фашизма выражает надежду, что поставленные проблемы защиты детей и детства от военных преступлений, проблемы памяти и ответственности должны найти свое решение во имя будущего детей.